Владислав Бороздин
Синтез литературы и фотографии
Фотороман, фотопоэма
года

КНИГИ

Фотопоэма ЧУВСТВА
Фотороман-трилогия
ГРЁЗЫ

Том 1.
Фотороман ПОЭЗИЯ
Том 2.
Фотороман МУЗЫКА
Том 3.
Фотороман ТЕАТР


ФОТОГАЛЕРЕЯ
Черно-белая фотография
Жанровая фотография
Экспериментальная
Портрет
Женщина
Пейзаж
Город Пермь
Пермский край
Великобритания
2008
США
2011


ОБ АВТОРЕ

Автобиография
Рунет об авторе
Библиография
Новости

ПРЕССА ОБ АВТОРЕ

Алексей Решетов
Мысли о творце-фотографе

Лев Аннинский
Пермский воздух

Василий Бубнов
СВЕТОТЕНЬ
Сага о козлах и баранах
"Чувства" Владислава Бороздина

Надежда Гашева
"Но и любовь - гармония..."

Павел Печенкин
Фотомастерская Бороздина

Юрий Асланьян
"Передача взгляда" на расстояние

Владислав Дрожащих
ПРИИСКИ СВЕТОВЫХ ЛУЧЕЙ
Россия, озаренная сердцем

Романы пишутся на языке фотографии

Карина Раушенберг
Фотороман о светлом будущем

Виктория Макарова
В традициях жанра

Ольга Аккерман
Диалог фотографии и слова

Лариса Стрельникова
"Фотография должна быть правдивее жизни"
В. Бороздин

Юрий Куроптев
«Мои книги написаны световыми лучами»

 

Ссылочная

 

Пресса об авторе

ПРИИСКИ СВЕТОВЫХ ЛУЧЕЙ

Имя нашего земляка Владислава Бороздина занесено в британскую энциклопедию лучших фотографов мира и хорошо известно любителям художественной фотографии во многих странах: в России, Прибалтике, Великобритании, Франции, Румынии, Югославии, Ираке, Чехословакии, Польше, Израиле – везде, где экспонировались его работы. Фотошедевры мастера населяют музеи и частные коллекции собирателей фотоискусства, как вехи пространства и времени, - от Екатеринбурга до США.
В этом году он удивил многих: отдельным фолиантом издал первый том своего фоторомана «Грезы». Называется книга «Поэзия». На одно из первых страниц ее значится: «В работе над этой книгой принял участие безвременно ушедший классик русской поэзии Алексей Решетов…»

Вам знаком этот рано поседевший, стройный, высокий человек с легкой походкой и с неизменным кофром на плече? Владислав Бороздин. В предисловии к его книге известный писатель Лев Аннинский отозвался о его работах так: «Бороздин воздушен. У него вертикали поют. Огня нет: огнь едва теплится в ассоциативной памяти, когда девичье тело струится вверх, подобно свече… Земли нет… Воды нет… Стихия Бороздина – воздух
Не ходит – летает этот «седой юноша» посреди России, охваченной очередной смутой.
…Перед нами совпадение замысла и исполнения, как в художественном, так и в техническом смысле, создание мастера».
Фотографию в старину называли светописью. «Мои книги написаны световыми лучами», - утверждает Бороздин. И эти световые лучи, идущие из сердца художники, способны проникнуть в глубь реальности, увидеть мир в ином, подчас магическом, но всегда сердечном освещении.
Черно-белые фотографии, собранные под обложкой издания, не создают ощущения архаичности, хотя это свод работы за тридцать лет.
«В последние годы я пытаюсь снимок за снимком, страница за страницей собрать воедино книгу не о показном, а об истинном, сокровенном, что есть в человеке, - признается сам автор. – Главный персонаж ее – Женщина. Она и мать, и дочь, и Матерь Божия. Вселенная и Весна, Любовь и Правда, Жизнь и Природа. Россия, Русь – белые храмы ее, вдовы, сыновья, иконы..»
Мир этой графичной книги – черное-белое-день-ночь-свет-тьма – на самом деле удивительно объемен и многоцветен. В ней живое чудо соприсутствия, сопричастности, нового узнавания знакомого круга вещей. Это черно-белый пламень, дающий земное тепло и земную нежность.
В книге – собирательный образ женщины в разные минуты и годы жизни, в житейских обстоятельствах, в окружении удивительных и удивленных картин природы. А сам автор предстает как тонкий художник и лирический поэт.
Он, как никто другой в современном фотомире, соединил подробность деталей и свежесть наблюдений с глубоким чувством красоты, лирическую пронзительность поэта с проникновением в становье запредельных знаков, жестов, таинственных свечений и огней.
Неожиданно из пейзажных, ландшафтных подробностей в его вполне реалистических работах иногда прорастает неизвестный, непроявленный мир.Невидимое ранее становится видимым в его работах. Это как в поэзии: предметом изображения светочувствительного, сердцечувствительного объектива Бороздина становится явление, взятое в десятой степени.
Презентация первого тома фоторомана, что называется в «рукописи», произошла в 1996 году в далеком, не всегда туманном, но эллинистически ясном Оксфорде, куда Бороздин с другими пермскими творцами приехал по приглашению английского фотохудожника Джона Гото. В профессорском городке к Бороздину подошла молодая работница кафе и сказала: «Спасибо вам. Вы оставляете надежду людям».
А годом позже уже в Перми побывала американская фотографиня Джесикка Браун. Помолчала над безупречными работами европейского холодного стиля одного из пермских мастеров, а над книгой «Поэзия» минут двадцать плакала. Плакала, потому что автор не мог издать книгу. – «Она должна быть у каждого на Земле».
В свой первый приезд Джон Гото на пермском фотоклубе сделал ему предложение: «Где издаваться хочешь?» – «В России». На ожидание ушло почти 15 лет.
Перед этим еще 30 лет ушло на работу над материалом к книге. А началось все с того, что в начале 90-х фотовыставку Бороздина «100 этюдов о женщине», хорошо принятую всеми, раскритиковал один человек – кандидат технических наук Владимир Шапкин. Потом Бороздин сделал фотоальбом (пейзажи, женщины), показал Шапкину. Тот сказал: «Это дело можно превратить в роман». И началась работа над книгой. Первую зиму автор раз в неделю ходил к Решетову за советом.
Книга начинается прелюдией. Портрет девочки-подростка с цветами. На развороте - торс девушки, плавно сливающийся с очертаниями речки на соседней странице. Фотопоэма была разбита на семь глав с эпилогом. На каждой странице разворота по фотографии под одним названием – «Россия», «Знамение», «Мать»… Книга полна причудливых фантазий, соединений, озарений. Две фотографии, скрепленные скобой общего названия, усиливают впечатление. Сам Бороздин говорит: «Все сказать в одной фотографии навозможно. Можно в книге – там происходит взаимное усиление образов соседних фотографиий, происходит… симфония».
Если другие главы свободны, прихотливы и воздушны, то в центральной – «Подсолнухи» – чувствуется земная тяжесть. Знаменитая бороздинская фотография «Мать» , старая женщина на скамейке на фоне половодья и храма на том берегу, деревенская гулянка, разбитая фреска усыпальницы Каменских, старушки в церкви, языческие деревенские бабки с детьми, душевная старуха в телогрейке и с подсолнухом, дочь, которая уходит в самостоятельную жизнь, юная свадьба, сельский дворик со всем семейством и живностью… Вся наша жизнь во всех ее проявлениях.
Где ее подсмотрел фотохудожник? Повсюду. В отличие от коллег он много ходит, ездит, передвигается, всегда готовый поймать сокровенное, единственное мгновение в объектив своего фотоаппарата. Серьезно все началось лет сорок назад, когда он сопровождал на Памире тургруппу в качестве охотника. С этим поручением – отстреливать куропаток к обеду и ужину у него никак не получалось. Подошел слегка сбросивший вес товарищ: «Дай ружье, на фотоаппарат». Потрясающие горные вершины и ущелья оказались доступнее мелкой и увертливой дичи. До конца похода и по жизни Бороздин с фотоаппаратом уже не расставался.

Дважды побывал на Камчатке. Там происходили встречи с медведями до 14 раз в день. Однажды косолапый преследовал фотоохотника метров четыреста. Бороздил помнил: надо быть спокойным, добрым и если у косолапого нет агрессивных намерений, не тронет. Не тут-то было. Медведь не унимался, гнал. Бороздин садился на корточки лицом к нему, приближался, отступал. Сбитый с толку поведением человека с фоторужьем косыгин смотался во свояси. В другой раз хитроумный Бороздин отбил перепуганных девушек у медведя. А каког-то японского путешественника в тех местах медведь все-таки загрыз.
Но это так, байки по жизни.
А самые-самые истоки творчества Владислава Бороздина, его «Подсолнухов» – в детстве, что провел он в Туринске. И первый толчок к этому сценка, когда его отец, сумевший после войны сохранить в частной собственности фотоателье, однажды показал ему снимок с золотого прииска, где все движения рабочих показаны: «Вот это настоящая фотография».
«Я пытаюсь бережно передать живое чудо жизни» - такова творческая самооценка мастера сегодня. Не в пример первому внутреннему манифесту: «Я изображаю жизнь так, как хочу». И это признание зрелого мастера.

Владислав Дрожащих

 

 

 

 

 

 

 

 

 
СТАТИСТИКА
Rambler's Top100 top.PhotoPulse.ru - рейтинг фоторесурсов ТОП Фотосайтов


Главная : : Об авторе : : Книги : : Фотогалерея : : Гостевая

Контакты:
E-mail: borozdin-art(sobaka)ya.ru
Тел.: 8-908-27-37-730, +7 (342) 245-91-01
614010, г. Пермь, ул. Соловьёва, 6
Галерея "СЕРЕБРЯНЫЙ СВЕТ"